Спрячь меня, как самое сокровенное. Спрячь и никому никогда не показывай. Например, в карман толстовки (она теплая и уютная) засунь, доставай иногда, когда никто не видит, чтобы покормить сыром и почесать за ушком.
Спрячь меня как можно глубже. Любую. И фею, пробитую насквозь булавкой, и тонущую в своей ванной полумертвую русалку. Да, я тоже плохо понимаю, кто из них с какой стороны зеркала, но это же не важно. Фея сама слезет со своей булавки, чтобы не уколоть, а вторая уже которую неделю пытается выдрать всю свою колючую чешую из хвоста. По той же самой причине.
Потому что если мир до меня доберется, мои подкроватные монстры сорвутся.
И мы сожрем все, что нам попадется. С потрохами. И не подавимся.
И как Уроборос начнем сами себя жрать, закольцевав пустоту, чтобы больше никогда и ничего не появилось.
Из-под моей чешуи и булавок сочится пустота. Спрячь меня, мне страшно.